Previous Entry Share Next Entry
Интервью со мной из Нижнего Новгорода в Лондон
malya_artatele

Интервью-беседа с Малей - автором костюмов к спектаклю «Человек-подушка» в театре Zоопарк, Нижний Новгород.

Актеры и роли:

Режиссер – Ирина Зубжицкая
Тупольски – Александр Сучков
Ариэль – Валентин Ометов
Катурян – Лев Харламов
Михал – Сергей Блохин
Отец – Владимир Ганин / Владимир Червяков
Мать – Татьяна Ягунова
Маленький Иисус – Алла Надина
Мария – Александра Шапкова

Маля: Прошел уже почти месяц со дня выхода спектакля, но я все еще эмоционально переживаю период его подготовки и день премьеры. Поэтому может получиться разговор, будто ты меня поймала после первого тоста на послепремьерном банкете.

Оля: Хорошо, пусть будет так.

Марина, это не первый спектакль, к которому ты создала костюмы. Значит, накопила достаточно опыта, чтобы порассуждать о роли, о долге художника по костюмам. «Первый долг писателя – рассказать историю», –  говорит Мартин Макдонах устами Катуряна. Даже более того, «Единственный долг писателя – рассказать историю», – уверяет автор.

Вопрос 1

Каков долг/задача художника по костюмам, на твой взгляд?

Ответ

Если быть лаконичной и вписаться в эти цитаты, то, скажем так, каждого персонажа мне хотелось сделать красивым. Можно сказать, я поставила себе такую задачу после прочтения пьесы и посчитала своим долгом ее выполнить, несмотря на характеристики героев.

Когда я начинаю над чем-то работать, у меня превалирует эмоциональный фон, мне приходится себя осаждать, чтобы работать нормально. Я изначально так люблю то, что делаю, что в этом можно утонуть, поэтому мне приходится немного встряхиваться. В случае с Zоопарком мне помогали прийти в себя и сами артисты, и Ира Зубжицкая. В процессе примерок я понимала, что надо усмирять свой эмоциональный настрой. Хотя сама Ира – очень эмоциональный человек, и, кстати, мы с ней обе не едим грибы.

Сначала я отталкивалась от своего восприятия героев, представляя, во что их нарядить. Потом из разговоров с Ирой я познакомилась с ее концепцией. Прежде всего, я узнала, что будут дополнительные персонажи, а, значит, и костюмы. Она оживила некоторых героев из рассказов Катуряна. Вскоре я осознала, что будет много всяких поправок, и что процентов 30 остается непроясненного, плюс еще 30 процентов неразберихи, но в итоге все встало на свои места.

Концепция была такая, что все будет сделано не в трагических тонах, несмотря на финал пьесы, а в жизненно-позитивных красках. Философия позитивности, без удручающего негатива, так бы я сказала.

Вопрос 2

Кто был первым среди персонажей, для которого ты придумала костюм?

Ответ

Не Катурян. Тупольски был первым, чей образ я очень хорошо себе представляла. Возможно потому, что мы живем в России, нам очень легко представить следователя.

Оля: Наверное, российскому человеку, когда речь заходит о следователе, вспоминается фильм «Место встречи изменить нельзя», Высоцкий в роли Жеглова, Конкин в роли Шарапова – такие харизматические личности.

Маля: Да, типажи очень известные. Тупольски – следователь с очень большой харизмой.

Как только у меня в руках оказался плащ, любезно предоставленный Вадиком Демидовым для этой постановки, я сразу поняла, что это очень характерная вещь для следователя. Единственно, чего я опасалась, что Ира с этим не согласится. Но она согласилась, и я решила, что правильно представляю себе персонажа. Когда мы примеряли плащ на актеров, предполагаемых на эту роль, то, честно говоря, мне не очень нравилось, как он сидит на них. Но я эту мысль отодвигала в сторону, в сторону. Потом Ира на время уехала, Лев нас всех собрал, чтобы поговорить о дальнейшей работе, и сказал, что эту роль будет репетировать Саша Сучков. Как только он надел плащ – я поняла, что это – его вещь, его роль, и я буду работать над этим костюмом именно с Сашей. Он, как профессионал, когда я снимала с него мерки, стал тут же давать советы, которые я запомнила, как Отче Наш. Видимо, с этого и началась моя настоящая работа над костюмами.

Оля: И как продолжалась работа над костюмами?

Маля: Надо сказать, что мы начали обсуждать с Ирой костюмы сразу, как только Олег Шапков нас познакомил. Немного сумбурно, штрихами словесными, но обсуждали. И буквально через 2 дня я набросала эскизы. Потом мы встретились в ТЮЗе, и я это показала Ире. Было очень приятно, что как раз костюмы Тупольски и Ариэля она практически не перечеркнула. В остальные костюмы были внесены такие изменения, что… ну, просто… Потом все пошло замечательно. Свои эскизы я располагала на странице с левой стороны, а Ира рисовала справа свое видение персонажей. Было забавно сравнивать. Я нарисовала Катуряна стройным в прекрасном костюме. Ира тут же нарисовала его рядом в форме яблока и стала пририсовывать к нему смешные какие-то вещи. Я призвала Харламова посмотреть, как он по-разному нам видится в образе Катуряна.

Оля: Прочитав пьесу, ты составила себе портреты героев, их силуэты, движения. Ознакомилась с концепцией режиссера. Набросала для себя эскизы, мысленно или на бумаге.

Вопрос 3

Возникло ли желание сравнить свои идеи костюмов с тем, как это было решено в уже существующих постановках?

Ответ

Да, я сразу же посмотрела, сколько могла найти в интернете, все возможные костюмы к этой пьесе и поняла, что у нас будет выстраиваться совсем другая линия постановки. Т.е. пьеса будет прочитана и сыграна совсем иначе, нежели это было сделано другими режиссерами. И никаких ориентиров предыдущие решения костюмов мне не дали. Я поняла, что Ира будет работать по-своему, и все эти образы у меня сразу из головы выветрились, и я никогда к ним больше не возвращалась.

Мне казалось, что Ира нащупывала многое уже по ходу репетиций. Все изменения в работе с актерами влияли на изменения в костюмах, так или иначе. Да, для меня это было трудно порой, но я себя к этому готовила. Ира хотела добиться безупречности в своем деле, а я – в своем.

Оля: Ты рисовала силуэты героев, может, ты представляла себе, как они будут двигаться, как костюмы будут выглядеть в динамике. Ведь, пьеса насыщена движениями: герои падают, их бьют, не щадя прекрасные костюмы, и так далее.

Маля: Да, я представляла себе, что пьеса очень живая. Но на репетициях я увидела, до какой же степени! Я поняла, что придется не только моделировать, но и разрабатывать новые технологии, чтобы костюмы выдержали все напряжение и все, что там происходит. За время репетиций Катурян изодрал брюки просто в клочья, и пришлось шить другие штаны из более плотной ткани.

Оля: Репетиции вносили серьезные поправки и изменения в решения костюмов. И это касалось не только длины брюк или количества пуговиц на подушке, но даже тканей и аксессуаров. Режиссер диктовал, актеры просили, обстоятельства вынуждали тебя менять, уступать, отстаивать, совершенствовать и детализировать.

Вопрос 4

Чей костюм претерпел самые большие изменения по ходу подготовки пьесы? Может, какие-то твои идеи, поначалу зачаточные, получили дальнейшее развитие?

Ответ

Очень сильных изменений не могло произойти априори, потому что мы делали примерки и сразу вносились радикальные поправки, если требовалось. И потом только, когда я видела, что исправлять мы ничего уже не будем, все дошивалось. И я, может быть, раздражая тем самым режиссера и актеров, шла мелкими шажками к созданию костюма. Они требовали быстрого выполнения, но сами понимали, что это невозможно. Я не пускалась в рассуждения, что я не могу, вы сейчас так измените, а потом по-другому или вернетесь к первому варианту – это смешно говорить людям, которые находятся в процессе напряженной репетиции, а им, конечно, хотелось видеть результат немедленно. Я выжидала, чтобы не терять время (а его было в обрез!) на лишние переделки, поэтому костюмы отшивались постепенно.

А времени много уходило на поиски нужной фурнитуры, ткани и прочие подготовительные процедуры. Долго искали фурнитуру, нужного цвета кожу на куртку Ариэлю – все стоило больших трудов приобрести это в Нижнем Новгороде. Например, ткань, купленную на рубашку Ариэлю, нужно было состарить, придать ей испачканный вид, чтоб она уже казалась изношенной. Или рубашка Михала из детской фланельки. Я столько раз окунала эту ткань в «Белизну», но цвет отказывался линять. Вот, как хорошо у нас красят детские фланели! Единственное, чего добилась Алла, что от стирок рубашка обильно покрылась катышками.

Оля: Т.е. можно сказать, что все твои идеи в костюмах были в целом реализованы?

Маля: Да. И Костюмы создавались в соавторстве. Конечно, режиссер диктовал, поскольку спектакль – это ее детище. Она хотела добиться от актеров игры такой, как она это видит, и в тех костюмах, в которых она их хочет видеть. Она прислушивалась и к тому, что я ей говорила, и к тому, что актеры ей говорили, потому что им играть в этих костюмах, они в них будут двигаться и жить.

Мне было очень интересно работать. Я не думала ни о материальной составляющей, ни о временной. Я предупредила всех своих клиентов, что занята и до премьеры не смогу им уделять внимание, потому что должна жить в этом, иначе нельзя. Каждое утро начиналось с трудов над костюмами и продолжалось до вечера, до полного изнеможения, чтобы следующий день опять посвятить костюмам. Это так захватывало, что никакой усталости будто и не было, и утром, как по волшебству, все начиналось сначала. Пока работаешь над костюмом, образ стоит перед глазами и эмоционально не отпускает, пока не закончишь. А потом, когда на примерке человек наденет этот костюм, то возрадуемся – и актер, и я…

Оля: И все же ты – дизайнер моды, придумываешь одежду и все, что к ней связано или ее окружает. Часто клиент приходит к тебе именно за новым образом и говорит: «Придумай мне что-нибудь!»

Вопрос 5

Можно ли сравнить процесс придумывания театральных костюмов с тем, как происходит моделирование одежды для клиентов твоего арт-ателье?

Ответ

Процесс трудоемкий в обоих случаях. Но с артистами я чувствую себя гораздо комфортнее. Я испытываю 100 % моральное удовлетворение. Мне кажется, в этом есть что-то магическое. Я видела такую благодарность со стороны актеров, будто помогла им родиться заново. Это не обязательно произносилось вслух, но само поведение, как человек двигается, как он просит что-то добавить, исправить – лучше всяких слов! Можно долго говорить о внутреннем состоянии в этот момент, но это просто прекрасно!

Оля: Т.е. клиенты ведут себя иначе: они требуют, капризничают…

Маля: Ну, естественно! Клиент… как это объяснить это его состояние… Вот он пришел, я смотрю на него и сразу все понимаю: неудовлетворение, обиженность. Я стараюсь его переключить, чтобы не было так, что я ему должна, а чтобы мы вместе начали работать над моделью для него. А ему кажется, что вот сейчас я надену на него это платье или костюм, и у него сразу все переменится к лучшему. Может, мы когда-нибудь придем к этому, но пока пытаюсь воспитывать и находить какие-то точки, точки, включать человека в этот процесс тоже. Каждый, ведь, приходит со своими задачами: кому-то хочется сшить красиво, кому-то – дешево, кому-то дешево и красиво и т.п. Но, когда начинаешь ему объяснять, что это невозможно, раздражается. Что же тут пожелаешь? Наверное, в этот момент он должен начать работать над собой. Это уже его задача, а не моя. По-всякому, скажем так, по-всякому.

Оля: Оставим клиентов в покое. Вернемся к актерам.

Конечно, костюм делает персонажа. Практика игры в спектаклях голыми другими средствами воздействует на нервную ткань зрителя, который есть клиент в сшитом тобою или кем-то платье. Давай пройдемся по каждому персонажу спектакля «Человек-подушка» театра Zоопарк, если ты не против.

Вопрос 6

Что именно в каждом костюме, по твоему замыслу, дает зрителю ключ к пониманию образа?

Ответ

Для меня важны 2 составляющие: эскиз и цвет. Каждого персонажа я вижу в своем цвете. Я еще не знаю, какие на нем будут брюки, пиджак или рубашка, но сразу вижу, в каком цвете это будет решено. И в этом мы во многом с Ирой совпадали, что пошло в большой плюс. Правда, при самом первом разговоре она предлагала что ни костюм, то сделать его из неотбеленной бязи. Я говорила, что это невозможно, потому что эта ткань… ну, это просто не ткань, не для этих костюмов. Ира, видимо, хотела сэкономить средства театра Zоопарк. И Лев Харламов, послушав наш диалог, принял решение, что костюмы будут настолько серьезны, настолько недешевы, чтоб спектакль получился просто ах!

Льву мы подобрали ткань в желто-горчичных тонах. И ему она понравилась. Лев не хотел синюю трикотажную рубашку внутрь, а я сразу о ней подумала, и Ира одобрила этот цвет. Оказалось, что мы попали в точку, и вот этот мягкий пиджак, и эти брюки. Тут мы совпали.

Конечно, раз от разу они играют все лучше, сочнее. И я начала дополнять какие-то детали к костюмам. Например,  когда Лев снимает пиджак, то на рукавах рубашки обнаруживаются специальные помочи, очень элегантно поддерживающие эти длинные рукава. Лев сказал, что зрители увидят это только во втором действии, когда они уже узнают всю ужасную правду о Катуряне. А я сказала, что это смягчит несколько, это же так мило.

Что касается его брата Михала, то Ира поставила задачу найти ткань с детским рисунком. И мне удалось ее найти, и получились очаровательные трикотажные штаны. А в одном эпизоде он их подтягивает, как дети подтягивают колготки. Когда он просит брата рассказать очередную сказку, то в этот момент натягивает свои штанишки до груди, как бы по-детски.

Сергею Блохину сначала не очень понравилась его рубашка, но потом, когда начались репетиции, то роль вошла и в рубашку, и в штанишки, и в самого Сергея, т.е. все сложилось в результате.

Так же случилось и с Тупольски. Я точно понимала, какими должны быть брюки для Саши, и принесла их практически готовыми. Мы примерили, и они сели точно по его фигуре, все, что осталось – подогнуть длину. И я сделала ему еще кожаные гольфы. Они настолько заиграли, когда он начал в них репетировать! Мы пришили меховой воротник на кожаный плащ, и костюм состоялся! Саша в этом образе… ну, не знаю, красавец! При всем ужасе этого персонажа.

Оля: Значит, задача выполнена? Все герои красивые?

Маля: Да! Они все получились очень красивые! Я, честно говоря, себя даже никак не сдерживаю и каждый раз им об этом говорю. И они со мной соглашаются.

А насколько нравится костюм Ариэлю? Валентин Ометов, когда его надевает, то кажется, это – его вторая кожа.

Я каждый раз наблюдаю, когда актеры приходят перед спектаклем и с наслаждением одеваются в эти костюмы – просто замечательно. И эта девочка Мария, которая немая по пьесе, платье мы ей шили белое и разрисовали зеленой краской. Эти косички шикарные ей заплетают с зелеными ленточками.

Что касается мамы и папы, злых и добрых персонажей, то их костюмы просто безупречны. И фрак на папе, и одежда на Тане Ягуновой, я считаю, очень гармонируют. И эта шляпка, эта блузка с баской. Баска – просто тренд этого сезона! Мы попали в точку, и весь костюм – Танино продолжение. Когда они добрые мама и папа, они играют в белых халатах и с розовыми веерами. Когда они злые мама и папа, они в черных халатах с серыми веерами. Это прекрасный ход.

Музыка подобрана замечательно.

Алла Надина водит куклу Девочку-Иисус. Алле очень нравится ее костюм из черного бархата – он ей очень идет, и сумка, которую я ей сшила… Вообще вся сцена бенефисная, настолько она гениально сыграна: люди и куклы.

Очень красивая сцена, где Тупольски снимает плащ, запрыгивает на стол и начинает читать свой придуманный рассказ о глухом китайском мальчике. В этот момент Саша закуривает сигарету, недокуривает ее, и два раза я наблюдала, как поднимаются и складываются клубы дыма, будто облака над горой. Саша выдвигает ящик, пытается затушить сигарету, но не до конца, и дым начинает куриться вверх, стлаться, окутывая актеров, голоса, это все так пленительно и проникновенно… Можно потерять сознание от восторга! Театральный оргазм, да и только. Недаром все женщины Нижнего Новгорода – у Сашиных ног. Мне одна зрительница сказала, что давно не видела такого красивого зла.

А мне приятно, когда критики пишут, что все костюмы угаданы, что понятно, каков герой, когда он появляется на сцене.

Я сейчас нахожусь в состоянии любви к актерам, поэтому, возможно, я к ним необъективна. Нужно, чтоб прошло время для спокойного осмысления спектакля как зрелища в целом.

Оля: Давай от актеров вернемся к дизайнеру, к тебе.

Маля: Да, верни меня, пожалуйста.

Представим себе шкалу в 10 баллов, по которой оценивается уступчивость дизайнера. 1 – это безропотно следующий капризам клиента, 10 – это деспот, безжалостно подавляющий желания заказчика.

Вопрос 7

Как бы ты себя оценила по этой шкале?

Я стараюсь внушить клиенту первое, а поступаю, как последнее. Клиент видит, что я растворилась, выполняю все его капризы, а на самом деле я диктую свою волю. Я считаю, что это высший пилотаж.

Оля: Т.е. 10?

Маля: Нет-нет, ни в каких случаях не может быть 10. Думаю, 8. Но некоторым клиентам надо создать иллюзию, что я – 1, что он всегда имеет то, что хочет, а я мягкотелая, а на самом деле, я – 10.

Шучу, конечно. 8 – это серьезно. Но вообще с самого начала я говорю клиенту, чтоб он был готов ломать свои стереотипы, иначе бессмысленно. Но, коль скоро мы что-то затеваем, то нужно быть готовым терпеть. Он терпит, и я терплю.

Одежда – это очень и очень серьезно. И кто бы ни пытался доказать мне обратное, в процессе работы я вижу, как для него это важно и архиважно, сколько бы клиент ни говорил, что это всего лишь тряпки, что это можно купить в магазине.

С актерами мне хорошо ладить, потому что они серьезно работают с деталями. Это добрая серьезность, они открыты к общению, к моим предложениям и незашорены.

Оля: Потому что это – театральный костюм, а не одежда на каждый день.

Маля: Потому что этот костюм – это их образ. Они же проживают какое-то время этим другим человеком.

Мне много еще всего хочется сказать. В частности, я задумываюсь, как так могло случиться, что я подружилась с театром Zоопарк? Сначала они пригласили меня сделать им костюмы на один спектакль, а потом, не рассматривая иных кандидатур, позвали работать над этим спектаклем. Конечно, мне хотелось задать такой вопрос Льву, но… Какая разница? Нам всем было здорово друг с другом работать. А для меня работа над костюмами – это большая ступенька вверх как дизайнера, модельера технолога.

Говорят, человек готовит себя к чему-то всю жизнь, и вот наступает этот момент, когда он призван. Приступая к работе над костюмами, я чувствовала, что для меня этот момент настал. Вот прошел уже месяц со дня премьеры, билеты на этот спектакль расходятся моментально, и я до сих пор выслушиваю комплименты по поводу костюмов.

Мы недавно с Таней Ягуновой вспоминали подготовку спектакля, и она сказала, что это был марафон, который показал, на что каждый участник способен, кто сойдет с дистанции, кто дойдет до конца. Я думаю, что каждый репетировал так, будто его роль солирующая. И мне хотелось, чтобы костюмы этому соответствовали.

Оля: Понятно, что ты всем уделяла внимания поровну. Но все же кому-то могло показаться, что он обойден твоим вниманием. Например, кому-то ты придумала еще и стильные кожаные гольфы, а кому-то от тебя – всего лишь рубашка в цветочек. Они тебя не ревновали?

Маля: Нет. Я детально прорабатывала костюм с каждым, невзирая на количество предметов в наряде. Нет, я не давала повода к ревности.

Но все же костюм для Льва исполнялся с особым пиететом. Львом я просто восторгаюсь. Помимо того, что у него главная роль, с большим количеством текста, очень сложная, он еще взял на себя все организационные и финансовые моменты. Переговоры со спонсорами, расписание – каждый же занят в других театрах, преподает. Саша Сучков, например, сам режиссер, да еще в училище и в консерватории преподает. Нужно постараться, чтоб все совпали и смогли репетировать.

Оля: Думаю, Алла ему во всем помогала.

Маля: Да-да, Алла все ситуации великолепно разруливала. Она успевала все: съездить ко мне, забрать-привезти костюмы, поболтать-обсудить. Однажды она везла нас куда-то со Львом. Лев вальяжно-расслабленно сидел на переднем сидении, а я удивлялась, как Алла одновременно улыбалась мне, напоминала, что предстоит сделать Льву, отчитывалась, что успела и что еще предстоит сделать, при этом следила за дорогой и объезжала все пробки! Я сказала Льву, что снимаю шляпу перед его женой.

На фуршете после премьеры именно об атмосфере тепла и заботы на протяжении всей работы над спектаклем говорил Сергей Блохин, который сначала не хотел играть Михала, его уговорили. Он сказал тост уже последним, стоя в одной майке, как ребенок, который к концу вечера сбрасывает с себя парадные одеяния. Я вспомнила дни рождения наших детей, когда они встречали гостей напомаженные, а потом раздевались до трусов и маек. Тут Блохин остался верен своему персонажу Михалу. Так вот он говорил, что никогда в жизни так не репетировал, настолько ему все нравилось. Каждый день ему хотелось идти на репетицию именно в Zоопарк, а не в свой родной Театр драмы. «Начинается репетиция, вдруг появляется Алла с кофе и говорит, что не бойся облить костюм, я все постираю. Тут приходит Маля и начинает мне измерять талию и примерять на меня брюки. Я говорю, что мне нужны трусы – через день мне привозят трусы от Мали. Я просто растворялся во всем этом…»

Все сыграли потрясающе. Ряписов, сам режиссер, признавался, что и смеялся, и рыдал на спектакле. Говорит, что теперь понимает, почему там яблоку негде упасть в зрительном зале. И еще, что мы должны не просто говорить «Лев Харламов», а «Харламов. Харламов, Харламов», как «Катурян, Катурян, Катурян».

Но все действие – это совместная работа всех. И, безусловно, это все – Ира Зубжицкая. Это очень внимательный режиссер, и авторитет ее очень высок. Все актеры пришли играть только потому, что спектакль приехала ставить именно Ира.

Так сложилось, что мне пришлось все костюмы делать самой. Миша мне помогал, конечно, возил меня на примерки и по магазинам. Все эти мои скитания по магазинам фурнитуры!.. Воистину, это может выдержать только одержимый дизайнер.

Все же я дизайнер моды, да. В этой коллекции костюмов к спектаклю я придумала несколько модных вещичек, которые мои клиенты, посмотрев постановку, заказывают для себя. Кожаные гольфы, например, или рубашку Ариэля.

И еще я поняла, как мужчинам нравится быть во фраке. Я подглядела, с каким наслаждением актер облачается во фрак для роли папы, застегивает рубашку, пояс, повязывает бабочку перед зеркалом. Мужчина выглядит во фраке неподражаемо элегантно. И он это чувствует. Он входит в образ уже в процессе одевания.

Оля: Театр начинается перед зеркалом в костюмерной?

Маля: Да, и для зрителей, среди которых немало моих клиентов, тоже перед зеркалом. Они с удовольствием надевают мои костюмы и идут смотреть спектакль, где играют актеры в моих костюмах.

Оля: Значит, театр начинается с ателье.


  • 1
Марина, мне было интересно прочесть. Жалко, что не указали автора интервью и надо показать Вам кнопочку "под кат", при встрече у компьютера обязательно покажу. Я тоже не сразу освоила.
Может быть такой вольный стиль, практически стенограмма затрудняет чтение. Зато вопросы замечательные. Чувствуется, что душа пела у обеих. Вот как раз сейчас думаем с коллегами над неким проектом, где подобные интервью были бы не лишними.

Марина,привет! Столько добрых слов в наш адрес!!!! Сейчас пойду выпью рюмку водки,чтобы спуститься с небес,на которые ты нас подняла,на грешную землю. Ведь завтра играть спектакль и надо ходить по земле. Огромное тебе спасибо за ВНИМАНИЕ и ТЕРПЕНИЕ!И за ФАНТАЗИЮ! А.Сучков.

Саша,добрый вечер.Вы для меня такие талантливые.И это правда.А завтра опять чудесный спектакль.И ,вообще,в Нижнем первым ты меня пригласил на свой"До завтра".Так что до завтра.И продолжаем работать.С уважением,Марина

  • 1
?

Log in